Мама, пойди мне навстречу!

Последнее время сын говорит эту фразу помногу раз в день.
Во взрослом мире никто не атакует мои границы с такой настойчивостью и не ожидает, что я буду учитывать его желания бесконечное количество раз. А мой сын ожидает и атакует.
И это, признаться, сильно выматывает. Правила взрослого мира таковы, что мы идем на компромисс и ущемляем себя в чем-то, ожидая, что другая сторона поведет себя похожим образом ради достижения общего блага. Если этого не происходит или договоренности нарушены, — переживание несправедливости вызывают агрессию и стремление ответить тем же. Маленький ребенок не может ничего предложить родителю взамен сделанной уступки. Он как бы даже готов и с радостью соглашается выполнять условия, но уровень самоконтроля низкий и способность «помнить» о договоренностях развита крайне слабо. Поэтому только что обещал, что больше не будет, а через пять минут уже действует вопреки обещанному. В этом нет умысла, но как же сложно в такие моменты остаться во взрослой позиции, поймать себя за руку на желании ответить тем же и… не ответить.
Если очевидной выгоды в уступках ребенку нет, то почему я уступаю?
Во-первых, я не верю в истории о том, что жесткие границы нужны ребенку. Они удобны родителю, т.к. снижают напряжение и позволяют двигаться автоматически, без вглядывания в ребенка. Но чем жестче мы себя ведем, чем сильнее давление на ребенка в попытке придать нужную нам форму, тем сильнее сопротивление. Избыточное давление приводит к тому, что срабатывают защитные механизмы, ворота психики закрываются и ребенок переходит на осадное положение — внутрь ничего не проникает, изнутри отстреливаются, — наступает «об стенку горох».  А еще из физики известно, что у каждого материала есть предел прочности. Мы, взрослые, конечно, можем проломить защиты ребенка, потому что наши осадные орудия мощнее его стен, но точно ли мы хотим этого? Я нет.
Я хочу, чтобы меня приглашали в гости, разговаривали о важном, а не о погоде. Хочу, чтобы контакт и близость сохранялись и сейчас, и через много лет.
Вторая причина по которой я иду навстречу и пересматриваю ограничения и запреты — это возможность измениться самой. Редкая возможность, прямо скажем. Ребенок — это философский камень, катализатор процесса взросления. Он побуждает провести ревизию накопленного опыта, услышать собственные ограничения и запреты. Результатом может быть выход за пределы комнаты размером 5 x 4, которую мы считали миром.
Ну и последняя причина. Порой я давлю или сопротивляюсь, потому что боюсь потерять лицо. Рождающееся чувство беспомощности воскрешает мои детские воспоминания и помогает посмотреть на сына другими глазами. Увидеть его желание сохранить достоинство. И дать ему такую возможность. Это отличает меня, родителя, от него — малыша. Я могу дать ему возможность, которой у меня не было.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s